история россии
спасибо bagira.guru за рефераты на тему.
На главню страницу официального сайта Валерия Ярушина и его группы Новый Ариэль
Валерий Ярушин и его группа Новый Ариэль

Мы не гонимся за гонорарами, а пытаемся донести до своего слушателя частичку того, что близко нам. Мы стараемся записывать хорошую музыку для хороших людей.

С уважением,
Валерий Ярушин
и его Группа.

Книга «Судьба по имени Ариэль»

1984 год, «На острове Буяне»

Если для наших бабушек и дедушек роковой 1937 год казался страшным и непредсказуемым, то для моего поколения эстрадных музыкантов год 1984 можно с уверенностью назвать таким же временем репрессий и геноцида. «40 процентов ВИА должно быть уничтожено!» — так, или почти так гласило тогда постановление минкульта СССР. В чем только не обвиняли молодых музыкантов! Начиная с внешнего вида ( всех — подстричь!), кончая буржуазной идеологией, которая «растлила» умы подрастающего поколения... . Срочно создаются худсоветы — суды, в обязанности которых входило: во что бы то ни стало придерживаться процентной ставке уволенных, причем любой ценой. В филармониях царила настоящая паника. Множество из них могло лишиться кормильцев: настолько благополучие профессиональных артистов, не имеющих большой аудитории, зависело от «самопальщиков», пригретых этой концертной организацией, которые, имея огромные сборы, попросту кормили всех... . Честно сказать, было много «мусора», но, благо дело, народ валом валил на любые группы, и филармоническим администраторам было не до политики. Тупизм в верхах достигло особого предела, когда было рекомендовано, нет, просто приказано на прослушиваниях всем(!) группам исполнять две обязательных песни: «День без выстрела на земле» Тухманова и «Если бы парни всей земли» Колмановского. ( Здесь мы, по «обязаловке» сравнялись с фигуристами). Страна лихорадочно готовилась к «экзекуциям». Парикмахерские перевыполняли планы, плохонькие артисты ВИА, предвкушая погибель, уже толпились в ресторанах, хотя и там работа не давала гарантии на дальнейшее существование... . Мы особенно не волновались, но все-таки... . Гром грянул неожиданно. Оказывается, инкогнито, на наш концерт пробралась кучка диверсантов — худсоветчиков, которые пришли в ужас от того, что у нас нет, во-первых — двух нетленных песен, а во-вторых, мы и длинноволосые, и публика у нас как-то по-западному орёт на выступлении. И, главное, все очень громко! Короче, программу у нас не приняли! Это было равносильно провалу бразильской команды в открытом первенстве Чукотки по футболу! Я помню, «Самоцветы» особенно испугались: если уж «Ариэль» не сдал!... . Вдогонку пришла «телега» из Казахстана с жалобой. Претензии, которые предъявили «агенты» культуры, достойны особого внимания юмористов: не зная, за что нас «укусить», написали, что мы: «.... ходили с гитарами наперевес».(?!) Видимо, как фашисты, что ли?... . А мы-то и не знали, как надо! Вобщем, нам дали месяц на исправление!

Дворец спорта «Юность». В новых костюмах сестер Медведевых. 1984 год.

Пришлось срочно выучить слова песен, абсолютно нам неподходящих. Но выручило пение хором. Аранжировки я делал в лучших «нафталиновых» традициях 50-х. Сложно было с кудрями, но жёны вовремя подсуетились со своими шпильками. Сдавали, слава Богу, в пустом зале. Из своего репертуара я вытащил все, что напоминало о войне. Все подзвучки инструментов были убраны, а Боре приказано играть на барабанах щеточками! Комиссия кушало все это с улыбкой на устах. Еще немного, и они уснули бы сладким сном, дай им при этом пару бокалов пивка... . За этим «позорищем» наблюдала Надя Бабкина, спрятавшись на задних рядах, и тихонько похахатывала... . Вторая «гроза» прошла стороной и нас не стали «разгонять». Мы перевели дух... . Говорят остроумней всех поступил Андрей Макаревич с обязятельными песнями: он попросту сыграл их на гитаре в одну нотку, в марше, и комиссия удовлетворилась и этим.

«Ариэль» с украинцами.
Стоят: слева А. Коротецкий, справа В. Царьков. 1984 год.

Вспоминая все это, я ничуть не приукрашиваю события, Потом перечитываю, и сам диву даюсь — ум человеческий действительно имеет пределы, но глупость беспредельна... . Особенно приказ 80-х: нельзя петь о России! Оказывается, нужно петь о Советском Союзе, а то пахнет русским шовинизмом! По-хитрому этот приказ обошел Владимир Мигуля: он написал песню «В средней полосе России». В министерстве с пониманием отнеслись к этой географической теме, и разрешили ее исполнять... .

Летом произошло исполнение моей мечты — родилась Аленушка! Именно 1 июня — в день защиты детей! В пять утра телефон разбудил нас с Олегом. «Это квартира Ярушиных? — раздалось в трубке — у вас -девочка.» Я подпрыгнул до потолка! «Олег, у тебя — сестренка!» — заорал я, пытаясь растормошить сонного пацана. «Да?.., а?... хорошо...» — промямлил Олег и опять уткнулся в подушку... . Со скоростью звука я прыгнул в свой «жигуленок» и дал по улице Российской по направлению к роддому сто тридцать в час!... .

Летние гастроли, как правило, проходили на стадионах, и в это время я, молодой водитеь со стажем целого года, вез Надю Бабкину по Ильменскому заповеднику. Та заметно «прибалдела» от местных красот, повторяя: «Ну и Швейцария!»
А в Москве нас ждала съемочная группа ЦТ во главе с режиссером Ларисой Маслюк. Они задумали снять концертный номер на природе, причем совместить два ансамбля «Ариэль» и «Русская песня», исполняющую одну песню «Порушка — Параня». Еще не было в помине слова «клип», а мы его снимали. Еще за месяц до съемок, Лариса по телефону просила меня разыскать гитару для съемки, но не какую-то там, фанерную, а настоящую, фирменную, чтоб ее можно было мочить, Именно, в прямом смысле слова — требовалось с ней залезать в реку, даже под воду!... . И здесь придется открыть тайну, которую мы с Каплуном долго скрывали. Как-то, осенью мы решили доехать на бориной машине до аэропорта, За рулем — хозяин, уже два года имеющий права. Рядом — инструктор, борин знакомый, на заднем сидении — я и Стас. Было холодно, первый снежок, и мы были в шапках. На повороте Боря не вписался в поворот и нас выбросило в кювет. Кувыркнувшись, как в цирке встали на колеса!... . Все произошло так быстро, что мы и не успели сооб-разить.

Нас со Стасом спасли шапки, которые смягчили удар, и, не считая пару шишек, все отделались просто легким испугом! Правда машина требовала солидного ремонта, бас отлетел в сторону метров на шесть, отчего гриф повело и сделать его уже было невозможно. Быстро поймав такси, «полетели» в аэропорт. Машину оставили на друга. А женам и коллегам приказано ничего не говорить. На гастролях пришлось просить инструмент у местных музыкантов. Позже я продал фирменные датчики «Ди марцио» и струны «Фендер», добавил денежек и купил себе новый бас. А мой «бедненький», итальянский «Джипсон» долго пылился в кладовке, пока не эта просьба режиссера... . Привезя его на съемку, натянул какие-то ржавые струны, вместо датчиков натолкал золотинку от шоколадки, и бас издалека опять стал фирменным! Снималась деревенская сцена стирки белья девушками на речке, которые начинают петь «Параню». Мы изображали деревенских хулиганов — музыкантов, которые, крадучись, подьехали на грузовике со стогом сена, в котором спрятались сами с музыкальными иенструментами. Один из нас забрался на электрический столб и подключил два конца, ведущие к аппаратуре... . В один прекрасный момент стог сбрасывали и пугали девок современным звучанием электрогитар. Затем шло творческое состязание двух школ, и мы в конце уже вместе выпевали эту плясовую песню. В одном из эпизодов Лариса Маслюкова приказала: «В воду!» И я вместе с гитарой полез в реку, где очень холодная вода сводила скулы. Это было местечко «Черные грязи» под Москвой. Стояла далеко не теплая погода, и нам приходилось по два часа ждать солнца. Во второй день съемок, было потеплей. И вот, я залез в воду по шею, а оператор Гена Зубанов кричит: «Глубже заходи!» Тут башка моя скрылась, и уже под водой услышал: «Пошел!» Видимо я пошел на камеру, как на фашистов, потому что режиссер сразу закричала: «Стоп!» Они хохотали минут десять, а я уже «кончался» — зуб на зуб не попадал...

Второй дубль и опять — неудача! — камеру заело. Чувствую — все сводит от холода. Гена кричит: «Налить ему душицы!» Выпил я какого-то напитка, напоминающего коньяк, и сразу стало легче. Третий раз полез без команды. Этот дубль стал самым удачным. Потом я узнал — после премъеры этого клипа у всех басистов Советского Союза сердце кровью обливалось: как же это фирменный дорогостоящий инструмент бултыхается в воде!... . Но самое главное во время съмок родился шикарный актер — наш монтировщик Женька. Ларисе понравился наш колоритный рабочий — толстенький с отвисшей губой. Надели на него шляпу и он стал рыбаком, наблюдающим за нашими «вошканьями». В конце этого фильма — его удивленные глаза: рядом с его поплавком плыла моя гитара... .
После съемок у Стаса состоялась очень крупная покупка: он купил клавинет «Хонер», инструмент, о котором давно мечтал. Название мы сразу прочитали на русский манер, и у нас получилось: «СЛАВИПЕТ НОНЕЯ». Но Стас не обижался — наконец наступил и на его улице праздник!

В этом году пик популярности пришелся на уже «раскрученный» шлягер Саши Морозова «На острове Буяне». Зал уже подпевал нам на концертах. Я решил усилить впечатление и придумал цирковой трюк. Из картона вырезал гигантский гаечный ключ, покрасил в чёрный цвет, и спрятал его под концертную рубашку на спине. На словах «... найду я этот камень, найду я этот ключ» , на глазах у изумлённой публики, вытаскивал его и, делая вид, что мне тяжело, вдруг бросал его на пол. Последние аккорды проходили под стон и улюлюканье... .

« Предыдущая главаСледующая глава »
Ариэль в VKontakte
Ариэль на Facebook
Ариэль в Twitter
Разработка, создание сайта —
RozArt
Rambler's Top100