история россии
спасибо bagira.guru за рефераты на тему.
На главню страницу официального сайта Валерия Ярушина и его группы Новый Ариэль
Валерий Ярушин и его группа Новый Ариэль

Мы не гонимся за гонорарами, а пытаемся донести до своего слушателя частичку того, что близко нам. Мы стараемся записывать хорошую музыку для хороших людей.

С уважением,
Валерий Ярушин
и его Группа.

Книга «Судьба по имени Ариэль»

1986 год, «Баба Яга»

Несмотря на загранпоездки, кризис в группе усиливается, четверо болеют «инфатилизмом», Каплун постоянно ворчит. ЧП случилось в магнитогорском цирке. У Бори с Шариковым постоянно были какие-то колкости, но тут Ка-плун так вспылил, что чуть не бросился с кулаками на Серегу! «Не выйду, говорит, на сцену, если Шариков будет работать»! Ни дать, ни взять — ультиматум! Уговоры не помогали. Уже конфидециально, в сторонке, я по-обещал Боре, что уберу Шарикова, но только давай доиграем этот концерт — публика ведь не виновата! Через полчаса суровый Каплун стучал на арене... .

Но, приехав домой, узнаем об очередной «загранке», и все конфликты утихают. На этот раз — Испания! Коммунисты быстро подсуетились, и информация о нас проникла в страну басков еще до нашего приезда. Прямо в аэропорту нам сунули газету «Эль паис», где на первой странице красовался ансамбль «Ариэль» — для нас это была большая честь! Тут же странный вопрос одного корреспондента: «А почему вы называетесь по-испански?» Оказалось, что Ариэль в Испании — популярное мужское имя. Мы-то знали еврейского лидера Ариэля Шарона, а тут — тоже... . Короче, я перевел стрелки на советского писателя-фантаста Александра Беляева, и от меня отстали. В день приезда испанцы сразу потащили нас на телевидение. Это было круто! Местные коммунисты особенной популярностью не пользовались, но к ним относились очень уважительно. Поэтому форум коммунистов, который мы обслуживали был под пристальным вниманием прессы. Мне, как «особоговорящему», надели наушники, сказали, что через пять минут — живой эфир, и что в «ушах» будет перевод. Волнуюсь, как на экзамене! Все таки — государственный канал, на всю Испанию! И вот — заставка, музыка, и белозубая сеньора что-то мне лопочет, а перевода в наушниках нет... . Я давно не испытывал такое чувство страха и беспомощности, как в этот момент! Но, видимо, язык сам собой начал молоть заученные фразы в «борьбе» с советскими корреспондентами. Я, не дожидаясь перевода, решил, что первый вопрос — наводящий, поэтому быстренько сообщил, кто мы и откуда. В наушниках что-то щелкнуло, и второй вопрос был уже с переводом. Позже я узнал, что с первым ответом попал «в точку»! — «Не могли ли вы что-нибудь нам исполнить, прямо здесь?», — «проворковала» милая дама. И под левину двенадцатиструнку в «до-миноре» зазвучал «Ой, мороз, мороз». После передачи, испанцы сказали, что мы произвели прекрасное впечатление, и что во время съемок было куча телефонных звонков... . Буквально через полчаса мы были уже в объятиях Первого секретаря компартии Испании Игнасио Гальега. Он был в полном восторге от нашего выступления, сказав, что мы подняли престиж его партии на очень большую высоту. Нас посадили в шикарный автобус и повезли в местечко Эскориаль, где расположена знаменитая усыпальница испанских королей, находящейся в 60 километрах от Мадрида. Политфорум проходил на месте какого-то туристского лагеря. Нам объяснили, что днем раньше здесь гуляли фашисты, а теперь, вот, арендуют коммунисты... . Веселенькое дело!... . Днем, на репетиции около меня вилась симпатичная девчушка по имени Сильвия Морено. Пятнадцатилетняя розовощекая, грудастая прелесть очаровала меня! Перейдя на английский, я уже начал что-то понимать. Пококетничав, мы даже обменялись адресами. ( Позже, дома, я узнаю, что это была любовь с первого взгляда. Ее короткие два письма на испанском, полное трепетных чувств, на которые я ответил по-английски, обмен фотографиями и на этом все, к сожалению, закончилось. Конечно же, любовь к «дочке» была бы нереальной, но во мне шевельнулось какое-то давнее светлое чувство с холодком в душе, словно окунулся в юность... .)

Вечерний концерт затягивался. Нам сказали, что после дебатов делегаты с удовольствием расслабятся под нашу музыку. Но на часах был уже час ночи, а коммунисты рьяно о чем-то спорили друг с другом... . И начало испанского концерта мы занесли в свою книгу рекордов, как самый поздний в истории — он начался в пол-второго ночи! Но политики оказались «балдежными». Как будто не было многочасового заседания, они почти все время плясали! После концерта к нам подошел маленький пожилой мужчина и с акцентом происнес по-русски, причем «окая»: «Спасибо, ребята, хорошо играете!» — «Как же вы хорошо говорите по-русски!» — отпарировал я. — «А я — ивановский детдомовский!» — заявил испанец. И тут о него мы узнали интересную исто-рию, что он, оказывается, ребенком был заброшен в 1939 году в СССР. Спасая от войны, во время правления генерала Франко, наша страна приняла множество испанских детей, разместив их, в нескольких советских городах. Так наш знакомый Хуан, попросту, Иван, попал в детдом, вырос, женился, нарожал двух детей, и, после горбачевской оттепели вернулся в родную Испанию. К сожалению, его жена с дочерью остались в Союзе, а сын уехал с отцом, и теперь у них на двоих скромный бар в Мадриде, причем в русском стиле! Иван похлопал нас по плечу и сказал: «Пойдемте, я вас угощу!» От «шарового» в нашем коллективе еще никто не отказывался! Мы подошли к уличному ларьку и мужичок важно произнес: «Ладно, в Мадриде я вас угощу своим, а здесь что пить будете — вашу русскую, московскую, или нашу испанскую ХУНЬЮ?» — Мы переспросили: «Чего-чего?» — И, не дождавшись ответа, дружно прыснули со смеху, догадываясь, о какой «хунье» идет речь. Видимо, ему хотелось по-русски, по-простому ругануться, а у него все равно получилось по-испански!... . Вобщем, «наклюкались» мы этой «хэ» порядком... . Получив суточные в виде испанских песет, задумались — как бы их удачно потратить? В оргкомитете успокоили: «После обеда дадим хорошего шофера, который знает все лучшие торговые точки Мадрида.» — Я спросил: «А по-русски он говорит?» — Говорят: «Нет, но в этом нет необходимости... .» И вот, вооружившись большими сумками ( нам нужно было много всего и дешевого), поехали на закупки. Первое смутное подозрение у меня вызвало то, что он пропускает маленькие лавчонки, и выруливает в центр столицы... . И вот, первая стоянка. Испанец распахнул дверь и жестом предложил: пожалуйста! Мы раскрыли рот от удивления: перед нами стоял знаменитый «Ля корте инглес» — супермаркет — гордость мадридцев. Все сверкало чистотой и блеском! Мы зашли, словно в музей! Сразу ринулись в детский отдел, взглянули на витрины и всем стало плохо... . В кармане у каждого было по 600 песет, а детские ясельные пинетки стоили 700! «Ты куда нас привез?»- почти хором закричали мы, естественно, на русском, и, естественно, с матюгами! Он удивился не меньше нашего, и по-английски выдал: «А у нас лучше нет!» Видимо, подумал, что бешеные советские миллионеры специально «понтят»... . Удрученные, поползли в автобус. Увидя из окна следующий магазин, даже не вышли из машины... . «Вези домой!» — запричитали мы, чуть не плача. Бедный шофер с печальным видом направил машину в лагерь. Где-то, на полдороге, остановились на заправке. На ней располагался ларек с промышленными товарами. Это было то, что мы искали! Надо было видеть испуганные глаза испанского шофера, который видел, как с индейским гиканьем «советико туристо» опустошали этот «секонд хэнд!» Заполнив сумки каким-то тряпьем на тридцать советских рублей, каждый, наши глаза засияли от настоящего счастья!... . Утром меня срочно вызывают в штаб, говорят, просят руководителя позвонить по такому-то телефону. Я звоню в полной уверенности, что это люди из посольства, но отвечает старческий голос на испанском. Попросил к переводчицу помочь, и глаза лезут на лоб... . Из Мадрида звонил старейший мастер по изготовлению классических гитар, делающий инструменты для самого Пако де Лусия — мировой знаменитости! Старый коммунист Теодоро Гонсало желает подарить советскому ансамблю свою гитару. Оказывается он внимательно смотрел телепередачу, мы ему очень понравились, и он загорелся мыслью, чтобы его ручную работу оценили на родине Ленина, сделав нам соответствующий подарок! В последний день мы улетали поздно, поэтому имели возможность в Мадриде сделать три очень важных дела: побывать в музее «Эль прадо», получить презентабельную гитару, и «наклюкаться» «хуньи» у Ивана в его баре... . Как ни странно — все это нам удалось! После посещения музея, взяли переводчицу и прямиком, к гитарному мастеру! Перед нами предстал красивый испанский старец с сединой в висках, сигарой в зубах, и хрипучим луи-армстронговским голосом. На стене, в стеклянных саркофагах, с приборами, определяяющих влажность, висели красавицы — гитары. От мастера мы услышали целую лекцию, чем отличается классический стиль от «фламенко», услышали — как надо правильно играть. А главное, Теодоро с любовью долго говорил о нашей стране, сказав, что его сын — гитарист недавно гастролировал в Москве, что он — убежденный коммунист, и гитара, которую он дарит, должна звучать на родине Ленина! Увидев, что тот курит сигары, я протянул ему коробку с кубинскими сигарами, и, оказывается, подарок ему очень понравился. На всякий случай спросили, сколько может стоить эта гитара. «Я думаю, двести тысяч песет!» — ответил мастер. Попрощавшись, решили идти на третье «дело» — «обмыть» гитару! В своем баре нас уже ждал Иван. Переступив порог, зазвучала до боли знакомая музыка «Светит месяц». Смотрим на стену — висят балалайка и лапти, любовно расположенные в центре. И за стойкой — хозяин с сыном и приготовленной «хуньёй». Дальше — все в «тумане»! Помню только что для испанских таможенником вновь звучал «Ой, мороз, мороз»... .

Из Испании наш путь шел прямо в Челябинск с пересадкой в Москве. Сразу с аэропорта нас повезли к Торговому центру, где мы должны были выступить на празднике, посвященном 250-летию родного города. На балконе этого громадного универсама уже стояла аппаратура, но для такого мероприятия очень слабенькая. Но нужно было работать в любом случае, тем более, что толпа внизу насчитывала, как нам потом сказали, тысяч двадцать! Зрители заняли все пространство по набережной, вдоль реки Миасс, это впечатляло! Через две песни, чувствую, кто-то сбоку машет мне рукой. Это человек из городской администрации дает отмашку: прекратить выступление. Оказывается, в толпе начались волнения и «качка», что грозило смертельными последствиями для людей. Милиция не справлялась, и мы так и не продолжи-ли концерт, обидно!

Олег и Алёна. 1986 год.

Читаю местную газету с хит-парадом: мы — третьи после «Динамика» Володи Кузьмина и «Веселых ребят». Уже и «Песняры» не котируются, да ..... время, время, время.... . Но в филармонии, Марк Борисович, особо не грустит: «Подожди, тебе скоро звание светит, вот тогда... .» Я плохо понял, что он имел в виду, потому что в ансамбле появился глубокий застой, и я уже не знал, как выкарабкаться. Вернее знал вместе с Каплуном — что надо делать, но дожидался какого-то особого случая смены состава. Худрук Валерий Дмитриевич Стрельцов вызвал меня и говорит: «Тебе пора в партию!» Я честно так говорю: «Да не созрел я для этого!» Тот : «Тогда тебе заслуженного не видать!» И здесь я понял: все равно «затащат». Да и звание тогда получить было очень престижно. Тут я вспомнил смешной случай с одним известным артистом. Как известно, звания бывают: «заслуженный артист РСФСР», затем, по ступеньке вверх — «народный артист РСФСР» и, наконец, самое почетное — «народный артист СССР». Популярный в то время якутский певец Кола Бельды не имел никаких званий. Как-то Леониду Ильичу Брежневу намекнули, мол, негоже — певец известный, надо бы «заслуженного...» На что тот ответил: «Заслуженного надо заслужить, пущай в народных походит!...» Так «чукча» сразу стал «народным»... .

Пришлось вновь «штудировать» учебник истории, и запоминать даты съездов РСДРП. Рекомендовали тогда меня в ряды КПСС Стрельцов и.... Олег Митяев. На «экзамене» я все-таки «облажался», назвал не тот год какого-то съезда, но получив три с «натяжкой», меня туда все же впустили... . Каково же было мое удивление, когда на партсобрании я увидел известного фигуриста Игоря Бобрина, и не поверил — он ли это? Все оказалось просто: пока мы ездили, наша филармония приобрела ленинградский бобринский балет на льду. Жили они все в Питере, но числились на челябинском балансе, чудно! Потом я узнал, что и известная певица Людмила Сенчина имеет такое же прямое отношение к Магадану, живя в Москве.

Едем к старым знакомым, молдаванам на фестиваль «Мэрцишор», но что это?... . После гобачевского антиалкогольного указа, праздником называть концертные мероприятия стало просто ненужным делом. Жуткая скучища, как в зале, так и на сцене. Встречи за столами строго запрещены, артисты уезжают недовольные... . Нельзя было с нашим народом так поступать, ведь ущербы нанесены не только виноградникам, но и душам людей... Вот и в Томске: видим в зале: вроде — аншлаг, а народ не аплодирует, уходим «под стук собственных копыт». Прихожу в филармонию, говорю: «Чего это все у вас такие сонные?» — А мне отвечают: «Ой, ребята, вам не повезло, у нас сейчас месячник абсолютной трезвости идет, люди оттого и злые...»

Удивительные вещи случаются на эстраде. После потливых творческих мучений ожидаешь отдачи от публики, но неожиданно не получаешь её. И, наоборот, от случайной, казалось бы, «песнюшки» публика приходит в экстаз. Никогда бы не подумал, что «Баба Яга» Тодика Ефимова наберет такую фантастическую популярность!

Она стала хитом номер два после «Старой пластинки». Видимо, у народа, чем проще, тем популярней. Каплун с этим образом попал, что называется «в точку», постепенно развивая и обогащая актёрски. Из зала постоянно присы-лали «почту» в виде записок, и в каждой — просьба исполнить песню про бабушку!... .

« Предыдущая главаСледующая глава »
Ариэль в VKontakte
Ариэль на Facebook
Ариэль в Twitter
Разработка, создание сайта —
RozArt
Rambler's Top100