история россии
спасибо bagira.guru за рефераты на тему.
На главню страницу официального сайта Валерия Ярушина и его группы Новый Ариэль
Валерий Ярушин и его группа Новый Ариэль

Мы не гонимся за гонорарами, а пытаемся донести до своего слушателя частичку того, что близко нам. Мы стараемся записывать хорошую музыку для хороших людей.

С уважением,
Валерий Ярушин
и его Группа.


Книга Валерия Ярушина
«Судьба по имени Ариэль»

События

Олег Бояркин, сборник стихов Малахитовый край

04.04.2013

Малахитовый край — сборник стихов о Южном Урале

Штурман дальней авиации Олег Бояркин


От автора:
Родился 03 марта 1953 года в городе Челябинске.
1960-1970 год школа №65 Ленинского района.
1970-1974 год учёба в ЧВВАКУШ, специальность военный штурман.
1974-1988 года служба в частях Дальней авиации.
С 1988 года военный пенсионер.
Место проживания: Эстония, город Тарту
E-mail-oleg5307@mail.ru

Малахитовый край

Ухожу я знакомой тропинкой,
В белоствольный берёзовый рай,
Где в горах за туманами скрылся
В тишине малахитовый край.
Прячет осень цветные каменья
В позолоте увядшей листвы,
Те, что дух захватили, сверкая,
У людей от красивой мечты.

Мне Урал мой особенно дорог
Вековой красотою своей,
Где утёс с величавой сосною,
Где прозрачный струится ручей.
Здесь прозрачное синее небо,
Деревень сероватых дымки,
Красноватые острые скалы,
Обнажили верхушек клинки.

По траве с серебристой росою
Среди гулкой лесной тишины
Я пойду в заповедные дали,
Где хранятся богатства земли,
Где в народе бытуют легенды
О хозяйке, что камни хранит.
Изумрудом на солнце сверкает
Драгоценный её малахит.

Цветы полевые

Я приду, прилечу и приеду,
Если только меня позовёшь.
На пути мне не будут преградой
Ни гроза, ни начавшийся дождь.
А когда на пороге квартиры
Ты прижмёшься к небритой щеке,
Уроню я цветы полевые,
Что нарвал перед встречей тебе.
Принесу я в твой дом за собою,
Запах свежей сосновой смолы,
Табака и костёрного дыма,
И дорожной людской суеты.
Ты обнимешь, и я успокоюсь,
Мне сегодня не надо спешить.
Будут в вазе цветы полевые
Своим запахом сердце бодрить.

Старый дом

Дом, заколоченный доскою,
К земле склонился, как старик.
Среди высокого бурьяна
Он замер будто бы на миг.
Кряхтят изношенные двери
Под скрип несмазанных петель.
И белым снегом укрывает
Его холодная метель.
А стены помнят: было время,
Когда он полон был людей.
Хозяин с доброю хозяйкой
И с ними шестеро детей.
Горела ярким светом печка,
За образами пел сверчок,
И дверь дубовая входная
Не закрывалась на крючок.
Но времени прошло немало
Давно разъехалась семья,
И стало доброе подворье
Гнездом для крыс и воронья.
С тоскою смотрит на дорогу,
Свалившись на бок, старый дом.
С лучом единственной надежды,
Что кто-то вспомнит вдруг о нём.

Челябинск

Просыпается планета,
Вместе с ней и город мой.
И от утреннего света
Он, как прежде, молодой.
На проспектах, скверах, парках
Солнца яркие лучи
Будят дремлющие окна
От сентябрьской ночи.
И палитрой свежих красок
Мой Челябинск оживёт,
С добрым утром! ему скажет
В синем небе самолёт.
Освежит гранит прибрежный
И мосты Миасс-река.
По волне с листвою жёлтой
Будут плавать облака.
А на площади центральной
Встретит нас с улыбкой ВОЖДЬ.
Наш «Челябинский рабочий»
Даст прогноз, что будет дождь.
И спешат куда-то люди,
Им прогнозы невдомёк.
С добрым утром, мой Челябинск!
Здравствуй, солнечный денёк!

Майский вечер

В суете безразличного мира
Я остался с собою один.
Есть друзья, есть коллеги, подруги,
Без души манекены с витрин.
Вечерами с пустующих улиц
Веет тихой прохладой ночной.
Возле свежей пройдусь я сирени,
Чтоб вкусить благодати земной.
Так бывает, не тянет к порогу.
Дом родной обойду стороной.
Под черёмухой белой скамейка,
Где звенела гитара струной.
Пел мальчишка про первую встречу,
Про любовь, что пришлось испытать,
Про простые сердечные чувства,
От которых мы рвёмся летать.
Было мне хорошо и уютно.
Не спешил я совсем уходить.
И, впервые, мне очень хотелось,
Одиночества круг разрубить.

Каменный пояс

Там, где горных хребтов обнажённые спины
Опоясаны хвоей сосновых лесов,
Цепью тянется каменный пояс Урала,
Что хранит нам богатства на много веков.

Меж дремучих урочищ, где ветер, как бритва,
Режет снежной крупой, по лицу теребя,
Я склонюсь пред тобой, как монах над молитвой,
После долгой разлуки увидев тебя.

Синь холодных озёр, грусть берёзовых колок,
Увяданием осень дарует, любя.
Это часть моего неостывшего сердца,
Вдруг забредшего снова в родные края.

В покрывале туманов скрываются камни,
Ниткой тянутся вдаль кручи серых вершин.
Я боюсь их покой растревожить дыханием,
Звонким шумом промчавшихся в город машин.

Среди той тишины будто вечность поманит,
Между рёбер хребтов тихо солнце замрёт,
И метель, налетевшая вдруг без оглядки,
Белым снегом родные края заметёт.

Храни Россиюшку, Господь!

Горит за здравие свеча,
Икон оклады озаряя.
Храни Россиюшку, Господь!
Крестился, часто повторяя.
Храни от тяготы судьбы,
Дай в жизни ей полегче долю.
Дай сохранить своё лицо,
Не потерять в сражениях волю.
Не быть обобранной мошной
В тряпье, ползущей на коленках,
И от стыда не прятать взгляд,
От душ, замученных в застенках.
Храни Россиюшку, Господь!
Крестился, часто повторяя.
Как будто вымолить хотел
Я для неё ключи от рая.
Чтобы не только дураки
Являлись в ней основой славы,
А гордо реял над землёй,
России герб, орёл двуглавый!
Храни Россиюшку, Господь!
Крестился, часто повторяя,
Храни историю отцов,
Победной славы не теряя.
И колокольный медный звон
Плыл в вышине без меры края,
В моей проснувшейся душе,
Ростком надежды окрыляя.
Горит за здравие свеча,
Искрятся слёзы восковые,
Пытаясь чувства оживить,
В сердцах холодные, немые.

Чебаркуль

Электрички зелёный вагон,
А внутри всё мужская компания.
Оживлённый идёт разговор
И с гражданкой момент расставания.

Чебаркуль, Чебаркуль, Чебаркуль,
Километры мои полигонные.
Гимнастёрка и чистка сапог,
Да приказов слова монотонные.

В неприметной гражданской судьбе
Нам всегда полагалась подковка.
И районный наш военкомат,
Извещал, что нас ждёт подготовка.

Чебаркуль, Чебаркуль, Чебаркуль,
По утрам на зарядку нам строиться.
Фотографии старой листок,
А на ней экипажная троица.

А ещё гарнизонный ДК,
Где в минуты простого привала,
Мы смотрели любое кино,
Под гитару душа отдыхала.

Чебаркуль, Чебаркуль, Чебаркуль,
В суете наша жизнь продолжается.
Городок этот близок душе,
Что всегда с теплотой вспоминается!

Гости из деревни

Город, словно сытая собака,
Наглотавшись сахарных костей,
Смотрит без особого внимания,
На толпу приехавших гостей.
И от безразличия такого
Суетится прибывший народ,
Мимо обходя такси стоянки,
Ищет в жизни свой бесплатный брод.
В кулаке зажав свои копейки,
Бьёт об мостовые каблуки.
Прыгая с поклажей, словно зайцы,
Через рвы и ямы на пути.
А кругом рекламы-зазывалы
Лезут в глаз своим обвалом цен,
Предлагая лёгкие кредиты
На проценты ушлые в обмен.
Бары, казино и рестораны,
Даже привокзальный «secondhand».
Предлагают жителям деревни
Городской, назойливый свой бренд.
Крепче сжав нехитрую поклажу,
Кошелёк булавкой закрепив,
Сельский гость не едет к Эрмитажу,
Из бутыли молока отпив.
А потом, смахнув с коленок крошки,
Бросит их под ноги голубям.
И взгрустнёт немножечко о доме,
По своим захлопнутым дверям.

Закат на острове Крит

Красный диск большого Солнца
Тихо за море садился,
Теплоте морской водицы
Поначалу удивился.
Как купальщик осторожный,
Он лучами трогал воду,
Восхищая своим видом
Живописную природу.
И с огромным наслаждением
Опускало солнце плечи
В воду с бархатной прохладой,
Нам даря свой южный вечер.
А потом за горизонтом
С головой нырнуло в воду,
Доставляя восхищение
Отдыхавшему народу.

Разлука

На перроне зелёный вагон,
В звёздном небе Большая Медведица.
Ты решила расстаться со мной,
Видно больше нам в жизни не встретиться.
Холодок от натянутых чувств,
Мимолётные знаки внимания.
Ты пока ещё рядом со мной,
Только делит сердца расстояние.
Оттолкнувшись состав заскрипит,
Огоньками во тьме закачается.
Знаю яркое чувство любви,
От разлук на земле не кончается.
Всё забудется, скоро пройдёт,
В суете растворившись обыденной.
Я ещё свою встречу любовь
В лабиринтах судьбы непредвиденной.
И не я, а, конечно, другой
Будет кольца дарить обручальные,
И, как память, о нашей любви
Упадут две слезинки печальные.
На перроне зелёный вагон,
В звёздном небе Большая Медведица
Делит миг расставанья с тобой
И на скорую встречу надеется.

Столица

С чемоданом в руке на знакомый перрон
Я ступаю на землю Урала.
Он встречает меня широтой площадей
Из вагона в объятия вокзала.

По широким пролётам твоих автострад
Я проедусь по скверам и паркам.
Моя встреча с тобой, словно с юной порой,
Для меня станет лучшим подарком.

За окном замелькают проспектов огни,
Земляков моих светлые лица.
Если ты далеко и тебе нелегко,
В город свой поспеши возвратиться.

Будет дождь или снег, этой встрече я рад.
Пусть над городом ветер кружится.
Мой Челябинск родной, с ним я связан судьбой,
Он на Южном Урале столица.

Чердак

Голубиный рай, чердак под крышей,
Мир давно заброшенных вещей.
Вечерами вниз срывались звёзды,
Радуя нас праздником ночей.
И потом под ритм дождя грибного
Я тебе читал свои стихи.
А к твоим ногам слетались птицы,
Что кормила хлебом ты с руки.
Днём с горячей крыши стайкой тесной,
Пацаны пускали в небо змей.
С детства для меня чердак наш старый
Был любимым местом для затей.
Словно птица прлетело время
Стали все значительно взрослей.
Голосов друзей не стало слышно,
Не пускают в небо больше змей.
Ночью, в тихо спящем нашем доме
Я прильну к чердачному окну.
Чтобы вспомнить годы молодые,
Глядя на знакомую Луну.

Родимая сторонка

Птицы в небе осеннем и сером
Разрезают бездонную даль,
Навевая душе так знакомую
По прошедшему лету печаль.
Провожает сторонка родимая
Жёлтой нивою хлебных полей,
Деревенскими серыми крышами
Улетающий клин журавлей.
На закате осеннее солнце,
Видно скоро придут холода,
И под звуки морозной метели
Будут cтыло гудеть провода.

Пурга

Качнуло ветром мой карниз,
Пурга в окно моё вцепилась.
И за квартирною стеной
Она холодным ветром злилась.
Накрыла снежная крупа
Своим затейливым узором
От пыли серые дома,
Налипла ватой по заборам.
И по булыжной мостовой
Неслась весёлою позёмкой,
А водосточная труба
Ей вслед трубила нотой звонкой.
Срывала с тумбы городской
Листки чужого объявленья,
Ей так хотелось оправдать
Свою причину появленья.

Новороссийская

Неприметна ты, Новороссийская,
Как любая улица Российская.
Тянешься вдоль озера ты Смолино,
Где промчалась юность беспокойная.
Как монеты сторона обратная,
Ты была мне улицей понятною.
Не жила богема здесь и прочие,
А трубопрокатчики, рабочие.
Были у тебя приобретения:
Ресторан «Волна», как заведение,
Старый стадион завода трубного,
Где в хоккей играли беспробудно мы.
Да ДК, с огромными колоннами,
С танцами и драками районными.
Люди наполняли пляжи Смолино,
Cловно летом место здесь намолено.
Загорали, сколько нам захочется,
Думали, что молодость не кончится.
Жизнь моя с той улицей меняется.
Многое, что было забывается.
Не кричат, как прежде, чайки белые,
И стоят дома от пыли серые.
Пляжи заросли большим кустарником,
Стало всем, всё «по большому чайнику».
Улицы моей друзья старейшие,
Ездят раритетные троллейбусы.
Да рекламы, как грибы, растущие,
В пустоту духовную зовущие.
Неприметна ты, Новороссийская,
Как любая улица Российская.
Не жила Марина здесь Цветаева,
Ты зато прославилась Митяевым!

Старая гитара

Наша общая гитара
Старого двора,
Дребезжали её струны
Дни и вечера.
Под несмелые аккорды
Пели про любовь.
Где ты, юности гитара?
Поиграть бы вновь.
Дека с множеством наклеек
И нестройный лад…
Все аккорды получались
Как-то невпопад.
От её скрипящих звуков
Млел наш старый двор.
И звенел весь летний вечер
Струнный перебор.
Я с той старою гитарой
Был герой двора.
Меня слушали девчонки
С ночи до утра.
Под несмелые аккорды
Пел влюблённый двор.
Был концертною галёркой
Старенький забор.

Каменный цветок

Барин для любимой, глядя на росток.
Заказал Даниле Каменный цветок.
Как не бился мастер в яшму жизнь вдохнуть,
Но не сможет камень сердце обмануть.
Не дари любимой Каменный цветок,
Чувства не разбудит мёртвый лепесток.
И не погадаешь, не вплетёшь в венок,
Не приносит счастья каменный росток.
Среди гор уральских, в дымной слободе
Маялся Данила с тем цветком в избе.
Для любимой Насти время не сыскать,
Знать придётся в девках жизнь прокуковать.
И пока Данила свой цветок творил,
Сердце он любимой Настеньке разбил.
Лишь хранила тайну медная гора,
Да её хозяйка, что желала зла.
Не дари любимой Каменный цветок,
Чувства не разбудит мёртвый лепесток.
И не погадаешь, не вплетёшь в венок,
Не приносит счастья каменный росток.

Зима

В морозном воздухе витает,
Зиме присущий аромат.
Так дивно пахнет ветка ели,
На мандарин похож закат.
Хрустально звонкие сосульки,
Принарядили кромки крыш.
И снегирей с еловой ветки
Сгоняет ветер, как малыш.
Резные контуры сугробов
Искрятся в дымке голубой.
И белой сахарной позёмкой
Кружит снежок над головой.
Метель, как тройка удалая,
Промчится вихрем средь полей,
Оставив мягким и пушистым
Снег, словно мех от соболей.

Дворики

Старые челябинские дворики,
Как всегда, поросшие травой,
Помнит моя память безмятежная,
Как они шумели детворой.
Как стучали стертыми костяшками
Дедушки, играя в домино,
Как в парней весной влюблялись девушки,
Как ходили классами в кино.
А потом придирчивые бабушки,
Сидя на скамейках у дверей,
Обсуждали каждого и каждую,
Их на свете не было мудрей.
Старые челябинские дворики,
Как всегда, поросшие травой,
Прозябают в тихом запустении,
Словно обеднели детворой.
Не стучат истертыми костяшками,
Лавки в одиночестве стоят.
Видно люди с временем меняются,
Коль друг друга видеть не хотят.

Богородица

Узкий проём зарешётчатых окон…
Мир монастырской глухой тишины…
Образ защитницы нашей России,
Лик Богородицы встал у стены.
Глядя с укором на лица мирские,
Нам в назидание грозила перстом,
Чтобы грехи свои не забывая,
Чаще себя осеняли крестом.

Делом своим, чистотою устоев,
Душу от скверны свою берегли,
Чтобы поступки и наши пороки,
Против же нас не пустили враги.
Как тяжело отвечать за Россию!
Нас миллионы, и все мы грешим.
И не пытаемся сделаться лучше,
Как дальше жить, всё никак не решим.

Легче списать всё, на время лихое,
Что, мол с годами, отмолится грех.
А у всевышнего доля такая,
Значит, прощения хватит для всех.
Глядя с укором на лица мирские,
Скорбная тихо катилась слеза.
От чудотворного в мире явления,
Замироточили вдруг образа.

Ленинский район

Трудовой район, большой, рабочий.
Многодетных и простых семей.
Во дворах здесь шумно было очень,
От забав играющих детей.
Смолино, Гагарина, Аврора,
Старый порт и даже КБС
Были для меня в далёком детстве
Пять не забываемых чудес.
Здесь мужские были разговоры,
И порою был расквашен нос.
Мы потом, как правило, мирились,
Дело чести, это не вопрос.
Первые гитарные аккорды,
Песенки про жизнь и про любовь.
Нас потом судьба разъединила,
Чтобы не столкнуть по жизни вновь.
Мой район не славился культурой —
Ленинский, отпетая шпана!
Время, поделённое на смены
Для гособороны у станка.
В модной синей клетчатой рубашке,
Брюки по фасону, формы клёш,
Да пробор со стрижкою «Канадка»,
Так ходила наша молодёжь.
Часто вспоминаю эти годы,
Ленинский живёт в моей судьбе.
Правит здесь сейчас другое время,
Да и люди здесь совсем не те.
Во дворах с ухабами дороги,
Двери, что повисли на петле,
Будто отбывают срок свой в жизни,
Мучаясь на созданной земле.
Трудовой район, простой, рабочий.
Разных, незатейливых семей.
Это было раньше шумно очень
От забав играющих детей.
А сейчас здесь тихо, будто в яме,
Лужи да не стриженный газон.
Очень постаревшие соседи
Посидеть выходят на озон.

Парни деревенские
Деревянные кресты, стёртые фамилии…
Пишет чёрный карандаш лист за упокой.
А в землице спят сырой парни деревенские,
Что с конфликтов пагубных не пришли домой.
Прячет мать за образа орден с похоронкою,
Да последнее письмо с проклятой войны.
Незаметно пролетят никому ненужные
Горечь и страдания рядовой судьбы.
Парни деревенские, Курские, Смоленские,
Что своими жизнями закрывали брешь,
В войнах тех участием и своею памятью
Наверху начальникам проедают плешь.
Деревянные кресты, стёртые фамилии,
С краской облупившейся красная звезда.
Пока живы матери, память будет теплиться,
А потом исчезнет всё, разом, навсегда.

По Руси

Отражается в воде пустынь монастырская.
За высокою стеной тишь и благодать.
От намоленной земли веет силой чистою,
А вокруг зелёная сосен стройных рать.
Лебединой чередой облака кочевники,
Повидавшие всего, на своём пути.
Я хотел бы, как они, ветром подгоняемый,
По России-матушке с посохом пройти.
Отдохнуть своей душой на озёрах севера,
Ночевать в траве лугов у костра в ночной.
Видеть в зареве зарниц кобылицу белую,
Гриву расплескавшую, как ковыль степной.

Одинокое сердце

Изящные линии тонкой руки,
Глаза с голубой поволокой.
Казалось бы, счастье сумел я найти,
Но, сердце молчит одиноко.
Бежит, словно стайер, начавшийся век.
Ломая канон в отношениях,
А я продолжаю в слепую бродить
В любовных своих похождениях.
Я жизнь свою, словно рекламный журнал,
Листаю, подруг вспоминая.
Как будто попал в очень замкнутый круг,
О чувствах красивых не зная.
Захватит порою такая тоска,
Что буду похож я на волка.
И станут знакомые всем говорить:
Не будет от этого толка.

Танкоград

Город с трудовою, громкой славою
У подножья живописных гор
Стал давно опорою державною,
Обращая восхищённый взор.
Здесь цветёт уральская рябинушка,
Здесь живут и чудо мастера.
И хранит покой большого города
Голубой волной Миасс-река.

Всё знакомо мне в любимом городе:
Ленинский проспект и мой Арбат,
Площадь Революции, Курчатовский,
Здесь берёзки с елями стоят.
Фонари вечернего Челябинска
Льют на мостовые тёплый свет.
Для меня милей родного города
Ничего на свете лучше нет.

Потому для сердца очень дороги
Про Челябинск тёплые слова.
Он для нашей Родины-России
Совершал великие дела!
И не даром в день лихой для Родины
Был отмечен наш уральский град
Боевым, святым, крещёным именем,
Грозным для врага, как «Танкоград»!

С городом своим растём и старимся,
Но не забываем никогда.
Пусть он с незатейливым названием,
Не такой уж громкий, как Москва.
И когда услышу я знакомый мне
Наш уральский, яркий говорок,
Будто на одно всего мгновение
Побывать в краю любимом смог.

Солдаты России

В полях заснеженной России
Под белым снегом мирно спят.
И генерал, и рядовые,
В бой поднимавший их комбат.
Давно остыли боя громы,
Запорошил могилы снег,
И не даёт нам всем покоя
Войною той двадцатый век.

Солдат в гранитном постаменте
Зовёт в атаку за собой,
Как будто нет ещё победы,
Есть для него тот вечный бой.
И лишь медали ветеранов
Свой издают печальный звон.
И спит под толщею сугробов
В бою погибший гарнизон.

И будет память о солдатах
Среди оставшихся в живых
В душе осколком шевелиться
У генералов, рядовых.
И только белые снежинки
К лицу добавят седины.
Не забывают ветераны
Атаки страшной той войны.

Ордена

Достал из старенькой коробки,
Отца и деда ордена.
От солнца выцветшие ленты,
Их позолота не видна.
А в каждой нитке запах боя
И слава прожитых побед.
Отец был полным кавалером,
Не отставал и славный дед.
Тянули лямки пехотинцев,
Войну, как надо, отломав,
И то, что русские сильнее,
Своей ПОБЕДОЙ доказав.
И пусть кому-то так неймётся
Перекроить событий бег.
Горжусь я, глядя на медали,
Я всё же русский человек.

Колодец

К деревенскому колодцу
В день морозный, на виду,
Молодые ходят девы,
Повстречать свою судьбу.
Нарумяненные щёки,
Стрелкой гордой гнётся бровь,
Сердце пламенем займётся,
Если встретится любовь.

В красном поясе с кистями
Полушубок, белый мех.
С золотистыми кудрями,
Он один такой из всех.
В небе радужном сияло
Солнце, словно жёлтый блин.
На свету снежок искрился,
Как из сказочных былин.

Сердце девичье в смятеньи,
Мёрзнут стылые слова.
От любви его холодной
Кругом едет голова.
Тает свечкой время встречи,
Догорает, словно свет.
Получить желает дева
От любимого ответ.

Ты с пустыми вёдрами
Мимо не ходи,
Без воды колодезной
Не везёт в любви.
Льдом покрылся сахарным
Деревянный сруб,
Ощутить так хочется
Сладость твоих губ.

Печка

Хорошо лежать на печке
На подушке пуховой.
А зима метелью злиться
Над кирпичною трубой.
От берёзовых поленьев
В доме сухо и тепло,
И печным играет светом
Деревянное окно.
И течёт неторопливо
Моей бабушки рассказ
Про её былые годы
Чистой правдой, без прикрас.
Деревенская картина
Словно сказочный лубок.
Тонкой ниткой золотистой,
Пряжа тянется в клубок.
На столе простая лампа,
Каравай и жёлтый мёд.
Возле ног в калач свернулся
Наш любимый старый кот.
Потому от русской печки
В доме радость и уют,
Кто хоть раз бывал в деревне
Без сомнения признают.
А тепло волной по телу,
В сон, как в омут, с головой.
Завирухой снег кружится
За бревёнчатой стеной.

Деревенька

Моя деревенька уральская
Немного наивна на вид.
Оконцами в сторону озера
О жизни прошедшей грустит.
Грустит и рябина кудрявая,
С ней вместе грустят облака.
И снова в душе надвигается
О днях моих детства тоска.
Тоска по хорошему прошлому,
Про нравы и жизнь стариков.
Про вязь деревянных наличников
И рубленных крепких домов.
Про то, как гармонь развесёлая
Была утешением души.
Про песни, которые пели нам
В краю деревенской глуши.
Моя деревенька уральская,
Дом ветхий, что память хранит
Тропинка, травою заросшая,
Что вдаль за собою манит.

Счастье быстрое

Платье белое, кони быстрые,
За случайного замуж вышла ты.
А любви своей не поверила,
Нелюбимому честь доверила.

Ночка тёмная да осенняя,
А для свадьбы нет настроения.
И не горькое, и не кислое
Нелюбимое счастье быстрое.

А любви своей испугалася
И с кручиною жить осталася.
Под фатой в груди чувства прячутся,
По щеке рекой слёзы катятся.

Развесёлые гости пьяные,
Знать любовь твоя окаянная.
Льнёт жених к плечу мягкой глиною,
Будет горькою жизнь рябиною.

Не весёлая, не печальная,
Знать судьба твоя обручальная.
И не стерпится, и не слюбится,
Любовь первая не забудется.

Дальнобойщик

Посмотри мне в след без сожаления
И с душою лёгкой отпусти,
А ночами, что подарит осень
Понапрасну долго не грусти.
У меня работа непростая:
От машины я неотделим.
Предстоит неблизкая дорога
С грузом в дальний город Усть-Илим.

По полям и по лесам таёжным,
А в пути дожди, и мокрый снег,
Мчится вечно с делом неотложным
По дорогам жизни человек.
Не всегда она бывает ровной,
И порой бывает горячо.
Главное в пути, чтоб ощущалось
Верное, надёжное плечо.

А когда закончатся дороги,
И из рейса возвращусь домой.
Я достану из шофёрской куртки
Небольшой букетик полевой.
Я коснусь небритою щекою
Бархатистой кожи твоих плеч.
Ощутив, как бьётся твоё сердце
От простых счастливых наших встреч.

Дождик

Серебро холодных капель
Остудило пламя губ.
Застучал вдруг дождь по крыше
И пролил опавший дуб.
А потом скатился лихо
По оконному стеклу,
Загоняя по подъездам
Мам и с ними детвору.
До всего был любопытен
Этот дождик в октябре.
Он водой залил канавки
В нашем стареньком дворе.
Заглянул в проёмы окон,
Барабаня об карниз.
Лихо прыгал по балконам
Каскадёром вверх и вниз.
По ручью с потоком быстрым
Плыли листья-корабли
С парусами ярких красок,
Наполняя смыслом дни.
А потом с огромной тучей
Он убрался восвоясь,
За собой оставив лужи,
Превратив дорожки в грязь.

Челябинский Арбат

Возвращаюсь я в Челябинск
Из Парижа иль Москвы,
Лучше нашего Арбат
Места в мире не найти.
Он цветною мостовою
Смотрит с севера на юг,
Создавая горожанам
Настроение и уют.
Здесь великий Розенбаум,
Ветеран, пенсионер,
Удивительный пожарный -
Всем гуляющим пример.
Служит точкою отсчета
Нулевая нам верста.
Здесь блоха с Левшою русским
Жизнь вторую обрела.
И когда я на Арбате,
Никуда я не бегу.
Я его красивым видом
Насладиться не могу.

Праздник лета

Будит гомон птиц лентяев,
Наполняя звуком двор.
Да ещё поёт Митяев
Про вагонный разговор.
По пролётам тихих лестниц
Застучали каблучки,
Наполняя ритмом утро
После ласковой ночи.

На исходе праздник лета:
Мне напомнил календарь.
Будет осень золотая
Криком птиц тревожить даль.
А размытые пейзажи
От осеннего дождя
Сменят белые снежинки
Голубого января.

На берёзе за окошком
Я заметил рыжий лист.
И играет вальс прощальный
Наш дворовый гармонист.
Лишь засохшие ромашки
В красной вазе на окне
Будут запахом медовым
Приближать меня к весне.

Одна из женщин

Я полюбил одну из женщин
С неброской внешностью на вид.
И, не рисуясь в отношениях,
Она своей душой манит.
Ищу повсюду я с надеждой
Её открытый добрый взгляд.
Великолепная подруга, —
О ней друзья так говорят.

И, видно, так судьба решила,
И жизни путь неотвратим.
Мужчина попросту мечтает,
Чтоб был он женщиной любим.
А красота порой скрывает,
Пустой и призрачный кураж.
И очень поздно понимаешь,
Что ты в руках держал мираж.

Порой избитые ошибки
Мы повторяем много раз.
Любовь, пришедшую однажды,
Вдруг пропускаем мимо нас.
Не замечая человека,
Мы в суете мирской пройдём,
Потом с несчастною любовью
Свой крест пожизненно несём.

Бабушки

Старенькие бабушки в плюшевых жакетах
В избах покосившихся доживают век.
Нет воды колодезной, нет врача поблизости.
Так в России матушке чахнет человек.
Болью отзывается беззащитность вечная,
Быть всегда обманутым русская судьба.
Будет им опорою Божья мать, защитница,
Что за долю тяжкую в помощь им дана.
А с трибун всех уровней депутаты бойкие
В клятвах и риториках бьют руками в грудь,
Что они избранники, лучшие, народные,
Для старух безропотных пробивают путь.
И скрестив на лавочке руки беспокойные,
Будут наши бабушки Русь свою жалеть.
А она несчастная, под ворьём подмятая,
На словах пытается души им согреть.

Материнская надежда

Посвящается Нине Васильевне Бояркиной

Смотрит мать с надеждой на дорогу,
Хмуря добрый из морщинок взгляд.
Будто бы совсем ещё недавно
Провожала в долгий путь ребят.
В узелок натруженные руки,
Держит в них букетик полевой.
Бьётся в ожидании сердечко,
В гости ждет детей к себе домой.
Как же пролетело быстро время!
У неё полно уже внучат.
Смотрят с фотографий все с улыбкой
И, при этом, вежливо молчат.
Редко в незатейливом письмишке
Спросят про здоровье и дела.
Видно, не торопятся приехать,
А она звала, звала, звала.
Смотрит мать с надеждой на дорогу,
Хмуря добрый из морщинок взгляд.
Может быть сегодня и приедут?
Ведь не зря соседки говорят.
А ещё сегодня утром снилось,
Будто вёдра полные воды
Принесли, оставив у порога,
Очень долгожданные сыны.

Тургояк

Здесь красивая природа,
И прозрачная вода.
В этом месте я с друзьями
Отдыхаю иногда.
Пахнет хвоей горный воздух,
Взгляд притягивает вид.
Это озеро на Солнце,
Как жемчужина, блестит.

Не нужна мне заграница
И её рекламный вид.
Место русское, родное
Красотой своей манит.
А когда наступит лето,
Возвратимся мы сюда.
С этим озером связала
Нас единая судьба.

Паутинистая осень

Паутинистая осень
Мир весёлой суеты.
Словно кисточкой художник,
Осень красила цветы.
Примерял холодный дождик
Серебристый свой наряд,
Лучик ласкового солнца,
Ткал из золота закат.
А в лугах, ковыль качая,
Мчался ветер удалой,
Увлекая быстрым бегом
Листопады за собой.
Клён опавший голой кроной
Смотрит в зеркало пруда,
И готовится природа
Скоро встретить холода.

Уральские пельмени

Новый год идёт на встречу.
Стол на праздники вопрос,
Это вам не водки ящик
И коробка папирос.
Мандарины, шпроты в масле
И салатик оливье:
Я люблю, чтоб было вкусно
И красиво на столе.

Если будешь на Урале
И зайдёшь ко мне домой,
Для меня ты сразу станешь
Гость для сердца дорогой!
Для тебя на стол поставлю
Я не сдобу и не квас,
С мясом фирменных пельменей
Налеплю с семьёй для вас.

Есть грузинские хинкали
И узбекские манты,
Есть уральские пельмени
Бесподобной вкусноты.
За окном снежок кружится,
Мёрзнут люди на ходу.
Подаю на стол с поклоном
Нашу царскую еду.

Наши славные пельмени,
Словно братья, с ноготок.
Хорошо макать их в масло,
В наш томатный «Огонёк».
И под чарочку, другую
С уважением к тебе!
На гармошке я сыграю
Про рябину песни две.

Банька

Хорошо с мороза в баньке
Спину веничком погреть.
Из парилки в снег колючий,
Чтобы телом закалеть.
Словно тысяча иголок
Кожу будут молодить.
После снежной процедуры
Квасу с ковшика попить.
А потом добавить пару,
Лечь с ногами на полог,
Чтоб хлестал с берёзы веник
От макушки и до ног.
В белой шапке мыльной пены,
Чистый телом и душой,
Я в предбаннике накроюсь,
Снежно белой простынёй.
Расчешу неторопливо
Кудри красным гребешком,
Будет дочка звать учтиво
За накрытый столик в дом.
И от выпитого пива
Я, весёлый и хмельной,
Затяну неторопливо,
«Ой, мороз» с моей женой.

Челябинский хоккей

Челябинск знаменит хоккеем.
Наш Трактор, Мечел и Восход.
Мы доказали, что умеем
Играть и двигаться вперед.
Недавно был у нас построен
Красивый крытый стадион,
И всякий раз пред каждым матчем
Своим фанатом полон он.
Здесь понимают и умеют
Ценить заслуги всех побед,
И потому в хоккее нашем
Челябинск свой оставил след.

Хоккейные звёзды Урала
Белоусов, Быков, и Макаровы,
Малкин и Евгений Кузнецов!
Множат славу нашего хоккея,
Не роняя честь своих отцов.
В них видна уральская закваска
Пыл борьбы для них не укротим.
Потому наверно на Урале
Наш хоккей в почёте и любим!

Трактор

Зажглись огни большого стадиона,
Народ идёт и едет на хоккей.
Теплом давно не радует погода,
Но мир фанатов полон новостей.
Прогнозы и желанные надежды
На матч давно прихвачены с собой.
На льду родной сверкающей арены,
Наш Трактор, должен дать красивый бой.

Свисток, в атаке первая пятёрка.
Бросок, летит в ворота шайбы круг.
А это значит сделан шаг к победе,
Коль за спиной стоит надёжный друг.
В подборе, и в атаке, и в защите,
Наш Трактор, как единая стена.
Всё видит и всё знает Белоусов,
Такая установка им дана.

И пусть порой усталость вяжет ноги
И нету больше сил вперёд бежать.
Хоккейные традиции, что чтим мы,
Характером нас учат побеждать.
Уверен, что не все вершины взяты,
А значит впереди спортивный бой.
Наш Трактор, гордость Южного Урала!
Уводит нас в атаку за собой.

Ещё не написано…

Мне казалось, что все уже пройдено:
Все пути, что наметила жизнь,
От высокой любви до товарищей,
С кем стремились в небесную высь.
Кто не предал, не сдал, был опорою,
Подал руку, не бросил в беде,
С кем делил я работу опасную:
Имена их в полетном листе.
И в часы разрешенного отдыха
Под уху и дымок шашлыка
Вспоминали особые случаи,
Им сегодня цена — седина…
Нет, не стану итоги подсчитывать.
Впереди еще столько дорог!
И душою ещё не написано
Очень важных и искренних строк.

Мы дальники!

Натужено гудят моторы,
Вторая дозаправка, океан.
Весь мир границы, створы, коридоры,
А ты полдня в полёте отмотал.
И в долгожданной зоне виден танкер,
Он в синем небе чертит белый след,
И командир в хорошем настроении
Передаёт Рязанский свой привет!
Потом в контакте строя дозаправки
Нас ветер будет в стороны трепать.
И каждый час, и каждую минуту
На мастерство нас будет проверять.
А бортрадист по дальней связи
Получит от Камчатки результат,
Как две крылатые ракеты
До места в срок доставили заряд.
Ну, а когда закончатся полёты,
Сниму в курилке лётный шлемофон,
А командир достанет из кармана
С початой пачки мятый «Беломор».

Последний полёт

Перегонка самолётов из Белоруссии в Россию на резку…

Словно сердце оставив своё,
Ощутил я в себе чувство боли.
Оторвавшись с родной полосы,
Будто вырвался птицей с неволи.
Под крылом проплывал гарнизон,
Где мы честно служили, летали,
Экипажною связкой одной
Наше лётное слово держали.
До свиданья! Прощай, Беларусь!
Поделили нас разом границы.
Я когда-нибудь снова вернусь,
Чтобы снова увидеть зарницы,
Чтобы вновь постоять в тишине
У заросшего лётного поля,
Не жалея, что в личной судьбе
Была счастьем военная доля.
Дан приказ отогнать самолёт.
Ему будет другая прописка.
Мы идём над своей полосой,
Прижимаясь к земле близко, близко.
До свиданья! Прощай, Беларусь!
Поделила нас разом граница.
А последний щемящий полёт
До сих пор наваждением снится.
И теперь наш непрочный «СОЮЗ»
Еле дышит всеобщим РАЗВАЛОМ.
И с укором глядит самолёт
Искорёженным, рваным металлом.

Экипаж

Ребята, давайте ещё поживём,
Ведь сделано так ещё мало.
Небесной судьбой, нас связал океан,
Где сердце полётом дышало.
Здесь дружба мужская была на виду,
И весь ты душой на изнанку.
Тебе экипаж, как родное плечо,
В грозу и любую болтанку.

Когда уходили мы в дальний полёт,
Стремительно ввысь отрываясь,
И плыл под крылом наш родной гарнизон,
Своим позывным отзываясь.
Мы здесь оставляли частицу себя,
Уют и заботу любимых.
Нас снова романтика неба звала
В кабинах машин реактивных.

ВПП

Взлётная полоса единственный мостик,
соединявший НАС с ЗЕМЛЕЙ и НЕБОМ

Взлетная РОДНАЯ полоса!
Хоть ТЫ из бетона, но ЖИВАЯ.
Днями и ночами напролет
В небо нас БОЛЬШОЕ выпуская,
Ты дарила летчикам МЕЧТУ,
Из мальчишек делая ПИЛОТОВ,
За свою РАБОЧУЮ судьбу
Приняла немало САМОЛЕТОВ.
А теперь травою ПОРОСЛА,
Всеми позаброшена, ЗАБЫТА,
Словно ЗАРЖАВЕВШЕЕ ведро
или ОТСЛУЖИВШЕЕ корыто.
Лишь ВНУТРИ себя ХРАНЯ тепло,
От ПОСАДОК и ШАССИ касаний,
Ты с НАДЕЖДОЙ смотришь в НЕБЕСА,
Ждёшь ТЕХ, не ВЕРНУВШИХСЯ с ЗАДАНИЙ.

ОДРАП

(Отдельный Разведывательный Авиационный Полк)

Служить в ОДРАПЕ сложно и ПОЧЁТНО,
Здесь надо МНОГОЕ уметь.
А главное быть просто ЧЕЛОВЕКОМ,
Чтоб ЭКИПАЖ хотел с тобой ЛЕТЕТЬ.
Когда ФОТАБЫ рвут ночное НЕБО,
И вспышка озаряет САМОЛЁТ,
Когда любая СЛОЖНАЯ задача,
Завет тебя в ОТВЕТСТВЕННЫЙ полет,
Контакт, и ты в строю на ДОЗАПРАВКЕ,
И чувствуешь, как бьёт по жилам КРОВЬ.
Нам жизнь внесет еще СВОИ поправки,
Забыть ОДРАП мне ПАМЯТЬ не ДАЁТ.

Конец полётов

Устали самолёты от полётов,
Обводами своими взгляд маня.
Они, как растревоженные птицы,
Взлететь хотят, как будто от меня.
Ещё хранит тепло своё бетонка,
И не остыл загруженный эфир.
Проводит, как всегда, разбор полётов
Опарин, полковой наш командир.
И оживает ночь природным звуком,
Оглохшая от рёва форсажей,
Когда на взлёте мощные турбины
Рвут плотный воздух тысячью ножей.
И долго в тишине, так непривычной,
Заснуть не сможет лётный городок.
С полётов ждут мужей своих любимых,
Когда они нажмут дверной звонок.
А впереди заботы новой смены,
И черновой составлен замом план.
И значит день рабочий не закончен,
Приказ, чтоб отдохнуть, себе не дан.
- В штаб, скажет сонному шофёру,
Не думая о том, что он устал.
Ведь у него особая забота
О тех, кто на крыло ещё не встал.

Запасной

Мы подходим группой к точке,
На земле туман густой.
И летит на борт команда:
— Всем идти на запасной!
Где-то там за облаками
Спит военный городок.
А солдат посыльный скажет:
— По погоде сесть не смог.
Что всю группу развернули
В направлении Сольцы,
Словно брошены с причала,
Нам надёжные концы.
И готовится к приёму
Запасной аэродром.
Он для нас на время станет
И приют, и добрый дом.
Разливают по стаканам
С хлорным вкусом светлый чай.
Вспомню я свою квартиру
И сынишку невзначай.
Будет жёсткая подушка
И солдатская кровать
Про уют родного дома
До утра напоминать.

Уходят пилоты

Уходят друзья, сослуживцы, пилоты
В последний свой дальний безбрежный полёт.
Им вечная память из прожитой жизни,
Заменит знакомый стальной самолёт.
Их души в любимом и ласковом небе
Под треск поминальной и хрупкой свечи
Зажгутся, как звёздочки, светом мерцая,
На фоне холодной осенней ночи.

Утро пенсионера

Я сегодня утром в настроении,
Светлым ожидается денёк.
За окном трёхкомнатной квартиры
По траве гуляет паренёк.
На тарелке бутербродик с рыбкой,
Дольками порезанный лимон.
Рюмка коньяка на тонкой ножке
Издаёт в тиши хрустальный звон.
После душа в беленьком халате
На диване нежится душа.
Жизнь у рядовых пенсионеров
На мой вкус особо хороша!
Мой любимый плоский телевизор
Про реформы в пенсиях вещал,
Где премьер страны Владимир Путин
Денег дать побольше обещал!
Слух идёт, что Юрию Лужкову
Вспомнят все забытые долги,
А пока они договорятся,
Про надбавки думать не с руки!

Льву Гурову

Легендарному солисту и музыканту
ВИА «Ариэль»

Казалось, замерла планета,
И жжёт прощальная слеза,
А где-то там, в огромном небе,
Потухла яркая звезда.
И мы ещё не ощутили
Цену потери дорогой.
Звучала памятью кассета
С его любимой «Тишиной».
Он больше нам не улыбнётся
И не откроет дома дверь.
Cкорбит по Гурову гитара,
Скорбит ансамбль «Ариэль».
Ушла частица нашей жизни,
С ней память юности лихой.
Лишь крики стаи лебединой
Тревожить будут твой покой.
Пройдут года, и наше сердце
Святую память сохранит.
В просторах Южного Урала
Она, как голос твой, звучит.

Старая гостья

Вместе с новой осенью приходит моя грусть
И, не постучав, тихонько в комнату войдёт.
Сядет в моё кресло у любимого окна
И под шум дождя мотив знакомый заведёт.
Во дворе холодный ветер, листьями шурша,
Будет с фонарём играть у стареньких дверей.
Грусть моя негромко будет в комнате шептать,
Что она одна из самых преданных друзей.
Я коснусь её прозрачных чуть округлых плеч,
От прикосновения вдруг повеет холодком,
Что промчалось лето незаметно без следа,
Как всегда тепло от встреч оставив на потом.
А затем начнёт свои узоры рисовать,
Пальчиком водя по запотевшему стеклу.
Я затеям гостьи не пытаясь помешать,
Выйду, чтоб оставить её в комнате одну.
Вместе с новой осенью приходит моя грусть
И, не постучав, тихонько в комнату войдёт.
Я оставил ключ с запиской вместе на столе,
Написав, что друг её, здесь больше не живёт.

Девок сватают

Под ногой ледок, блёстки синие,
А трава в лесу в белом инее.
В белом инее, подморожена,
Первым холодом растревожена.

А на ветках снег, белой ватою,
В деревнях сейчас девок сватают.
Девок сватают, всё с поклонами,
Свет-родители в ряд с иконами.

В ряд с иконами, слёзы горькие,
Да сваты с вином рядом бойкие.
Рядом бойкие, неспесивые,
Молодым под стать, все красивые.

В расписных пимах, да в тулупчиках,
В красных варежках. Знай голубчиков!
Знай голубчиков, смех да семечки,
И ведут смотреть Дуню к Сенечке.

А река во льду заморожена,
Сердце девичье растревожено.
Растревожено, вдруг не сладится,
Парню милому не понравится?

А подружки все давно замужем,
Да отец родной больно набожен.
Больно набожен, всюду видит грех,
Недоверчиво он глядит на всех.

Только мать всплакнёт по кровиночке,
Чтобы счастья дал бог девчиночке.
Бог девчиночке, младшей Дунечке,
Белой сахарной, как на блюдечке.

Колечко

Как по утренней заре
Ёкнуло сердечко,
Уронила в гладь реки
Девушка колечко.
С коромыслом за водой,
Думала о милом.
Счастье верное своё
В речке утопила.

Видно, точно не судьба,
Мать так нагадала.
Долго девица в реке
То кольцо искала.
А студёная вода
Сердце холодила,
Но не стала бы искать,
Если б не любила.

Как на утренней заре
Ёкнуло сердечко.
Отыскалось вдруг в воде
Милого колечко.
Вёдра полные воды
С ярким коромыслом…
Знать на реченьке-реке
Чуть беда не вышла.

Малая родина

Посвящается В.И. Ярушину

Ты прошёл и проехал немало
Видел горы у тихих озёр,
Красоту воспевая Урала.
Твои песни поют до сих пор.
И когда возвратившись однажды,
Остановишься возле берёз,
Что в ладонь твою капали соком
Cветлым чувством нахлынувших слёз.
А потом по знакомой тропинке,
До дороги, ведущей в село,
Где в садах за дощатым забором,
От черёмухи белой светло.
Ветхий, словно старик, палисадник,
Покосившийся дом в два окна
Да знакомая с дальнего детства
Возле речки густая ветла.
Постоишь, погрустишь у порога,
Скрипнет звуком знакомая дверь,
Что когда-то тебя проводила
В путь нелёгкий с судьбой «Ариэль»!

Дружба

Я вернулся в свой город, как будто в пустыню,
Где знакомых друзей мне никак не собрать.
Неужели мы чувствами стали пустые,
Что друг другу, нам нечего больше сказать?

SMS-ок коротких дежурные фразы:
— Очень занят, прости, как всегда много дел.
Словно гостем не званным на землю чужую,
Я нарушив покой, к вам сюда прилетел.

Что не время сейчас, для таких разговоров?
И попробуй кого-то на месте застать.
За удобною ширмой пустых отговорок
Будут прятать глаза, чтобы вновь не соврать.

Соберутся тогда, когда встретятся с горем,
Понимая, что друга уже рядом нет.
А потом разбегутся, разъедутся разом,
Будто в землю зарыли какой —то предмет.

И опять мы про время, что нет его в жизни,
Заучив, как закон, будем всем говорить.
Видно просто отпало такое желание,
Чтобы встретившись снова, как прежде, дружить.

Сирень

А сирень в твоём саду вся с цветами белыми.
А признания в любви робкие, несмелые.
Наступает месяц май и пора цветения.
Может он добавит мне чуточку везения?

В белом облаке цветов, дом твой сонно нежится.
А любовь моя к тебе, вся на чувствах держится.
Манят вечером гулять запахи медовые.
Блещут звёздочки в пруду, как серёжки новые.

Подарю тебе букет с гроздьями душистыми.
Станут вдруг твои глаза от цветов пушистыми.
Никуда не деться нам от поры смятения,
В сердце птицей ворвалась к нам любовь весенняя.

Апрель

В акварели весеннего неба
Первых тёплых и солнечных дней,
Словно знак прилетевшей надежды,
Проплывал серый клин журавлей.
Будто замерло всё в этом мире,
Устремив взгляд свой в синюю высь,
Где красивые, гордые птицы
Новым смыслом наполнили жизнь.

И встречая желанную стаю,
Долго вслед им махала рука.
Ледяные раздвинув оковы,
Зашумела водою река.
На берёзу с весеннею песней
Прилетел к нам знакомый скворец,
И расставил на окнах рассаду
Мой заботливый старый отец.

Вечерами за ветхим забором
Будет радовать звуком гармонь.
Да манить, словно звёздочка в небе,
Непотушенный кем-то огонь.
Растворится в вечернем тумане
Распустившийся старый наш сад.
Будет виться дымок над трубою,
Словно дед закурил самосад.

Тихо спряталась зима

Во дворе у старой липы, тихо спряталась зима.
В чьей-то норке или ямке молча гнёздышко свила,
А потом для маскировки бок подставила под пыль,
Ей помог от солнца тенью легковой автомобиль.

Из укромненького места наблюдала за весной,
Как та полною хозяйкой бал свой правила земной.
Взяв весёлые палитры, обновила нам дома,
В тон зелёный все травинки разукрасила сама.

Две черёмухи и вишню нарядила в белый цвет,
Подарила на полянке нам подснежников букет.
Загудел весёлым басом шмель, увидевший цветок.
И грачи шумели громко, строя в ветках теремок.

А зиме вдруг захотелось, шум ей был не по душе,
Чтоб холодные метели возвратились к ней уже.
Размечталась, не заметив, как весёлый солнца луч
Растопил её в водицу, превратив в одну из туч.

Ты совсем не одинока

Ты совсем не одинока,
Встретишь друга и поймёшь
Для чего на этом свете
С чувством радости встаёшь.
Для кого в кустах сирени
В трелях тонет соловей,
Для кого сегодня утром
Солнце смотрит веселей.
Ты совсем не одинока,
Есть соседи и друзья.
Улыбнись, идя на встречу,
Долго хмуриться нельзя.
Свои мелкие обиды
Хоть на время позабудь.
Свою чуткую заботу
Прояви к кому-нибудь.
Потому тебя прошу я
Больше вовсе не хандрить,
А любовь свою земную
Пылкой страстью оживить.
Ты сама тогда увидишь,
Как прекрасен этот мир.
Это вовсе и не трудно,
Как забраться на Памир.

В бокале вино

В прозрачном бокале
Искрится на Солнце вино.
И шум Средиземного моря,
Как будто в кино.
Я где-то уже это видел,
А может и нет.
И кто, как не ты, даст на это
Мне ясный ответ.
А море волною смывает
Твой след на песке,
Лишь капли воды,
Как искринки, горят на виске.
И мир, словно купол бездонный,
Что создан для нас,
Своей красотой и теплом
Будет радовать глаз.
Я знаю, что время любви -
Это быстро пройдёт,
И, словно песчинки,
Нас ветер судьбы разнесёт.
Ты будешь в Варшаве,
Меня ждёт родная Москва,
И больше, наверно,
Не встретиться нам никогда.
В прозрачном бокале
Искрится на солнце вино,
И ты пока рядом со мной,
Наяву не в кино.
И шум Средиземного моря,
И таящий след на песке,
Искринки воды,
Что горят у тебя на виске.

Тарту

Город, в который давно я влюблён,
Сбросил остатки тумана.
Первым встречает осенний рассвет,
Шпиль церкви Старого Яна.
На черепичной неровности крыш
Спит голубиная стая.
Северным ветром от падшей листвы
Чистит себя мостовая.
И побегут по пролётам мостов
Блики от волн Эмайыги.
Утро осеннее будут встречать
Чаек проснувшихся крики.
И заспешит спозаранку народ,
Тихо поедут машины.
Будто бы спальный мой старый район
Вмиг поменял свои шины.
Солнечный луч по стене пробежит
И на стекле засверкает.
После холодной и тёмной ночи
Город мой облик меняет.

Остров

Брошу всё, и очень просто
Улечу от дел на остров.
Чтоб забыть на две недели
Все земные канители.
Оборвав все разом связи,
Полежать в лечебной грязи.
Растянуться на песочке,
Ровно вытянув носочки.
От загара в перерыве
Выпить рюмочки четыре.
Перекинуть в дурака,
Чтобы двигалась рука.
Завести себе знакомых,
Можно старых, можно новых.
Укачу на остров Крит,
Где душа спокойно спит.
Улечу на две недели,
Все порядком надоели!

Зависть чёрная

Одолела зависть чёрная,
Словно сажа закопчённая,
И глядит недобро вороном
Через битое крыльцо.
О ступени жизнь ломается,
Тучи зависти сгущаются,
В небе мрачном отражаются,
Будто дьявола лицо.
Вмиг раздавит мысли светлые,
Если робкий и не смелый ты.
Не спеши талант доверить ей
И открыть свои мечты.
Переломит чувства верные,
Подорвёт друзей доверие,
Вмиг поселит в вас неверие,
Будет дружбы жечь мосты.
А по цвету зависть чёрная,
Нет, она не золочёная.
И глядит недобро вороном
Через чёрное крыло.
Будто недругом сворованный,
Будешь птицей ты прикованной
И пороком околдованный
В стае с жадным вороньём.
А потом для покаяния
Станешь ты молить отчаянно
И ходить, как неприкаянный,
Не прощённый жизнью злой.
Так наверно не получится,
Чтоб запачкавшись не мучиться,
Значит надо сердца слушаться,
Жить в гармонии с душой.
Одолела зависть чёрная,
Нет, она не золочёная.

Таллинн

Старый город острых шпилей,
Узких улиц, красных крыш.
Ветер флюгером играет,
Словно мячиком малыш.
Тишиной Гандзейских улиц
Здесь наполнен каждый дом,
Пахнет морем, пахнет рыбой
И печеньем с миндалём.
Крутят флюгер Старый Томас прибалтийские ветра,
Дружат с Томасом подолгу грозовые облака.
Он давно стоит на страже ему вверенных границ,
И приветствует нас Таллинн видом башенных глазниц.
Хорошо в кафе уютном
Под мелодию дождя
Пить ликёр, как мёд тягучий,
Под каминный свет огня.
В обрамлении белой ночи
Старый Таллинн мирно спит.
Море тихою волною
Будто сон его хранит.
Крутят флюгер Старый Томас прибалтийские ветра,
Дружат с Томасом подолгу грозовые облака.
Он давно стоит на страже ему вверенных границ,
И приветствует нас Таллинн видом башенных глазниц.

Капель

Ты подставила ладошку
Под весеннюю капель,
А капель запела звонко
Про хороший светлый день.
От тепла, весны и солнца
Стало радостно в душе.
Про любовь пластинка пела
На четвёртом этаже.

Ты подставила ладошку
Под весеннюю капель.
Разговаривал с тобою
Синий ласковый апрель.
Про тебя и наши чувства,
И про птичий крик в ночи,
Что устроили намедни
Прилетевшие грачи.

Ты подставила ладошку,
И по ней гадал апрель,
Твои чувства проверяя,
Звонко падала капель,
А потом холодной влагой
По ладони в талый снег…
Я в том радужном апреле
Был счастливый человек!

Святки

Со студёною водицей
Деревянный ковш резной,
А на святочных гаданиях
Льют на воду воск свечной.
Сердце девичье в истоме,
Бьётся, словно воробей.
Каждой хочется о счастье
Разузнать да поскорей.
Занесли снега дороги,
Замела метель крыльцо.
Под горящую лучину
Светит радостью лицо.
А на небе месяц ясный,
Кружит звёздный хоровод.
И выводят предсказания,
Что счастливым будет год!
Святки сказочное время,
Знай гадай и не грусти.
С народившимся Иисусом!
В жизни может повезти.

Поезд в осень

Кусочек мокрого перрона,
Как пристань любящих сердец.
Стоявший поезд, словно лодка,
Отдал швартовы наконец.
И нет причин особой грусти,
Наш парус ветрами не рвёт,
И, плавно рельсами качаясь,
Мой поезд в осень отойдёт.
Омытый серыми дождями
На фоне золота листвы
Мигнёт вагон в ночи огнями,
Который в путь проводишь ты.
И я в купейной колыбели
Под стук недремлющих колёс
В ночном холодном, тёмном небе
Собрал тебе букет из звёзд.
И несмотря на непогоду,
Я буду думать о тебе.
Ушедший в осень скорый поезд
К тебе вернётся по весне.
Кусок знакомого перрона,
Вокруг цветы и гомон птиц…
Встречает вместе нас с тобою
Любовь, в которой нет границ.

Друг

Старый лист истрёпанной газеты,
Два стакана и колбаски круг.
В клубах папиросного тумана
У меня в гостях сегодня друг.
И давно не первая бутылка,
За дверным проёмом тает свет,
На лице небритая ухмылка,
У меня его дороже нет.
За мужским неспешным разговором
Вспомним наши молодые дни,
Как крутые разные дороги
Нас надолго в жизни развели.
И куда б судьба нас не бросала,
И порой бывало горячо,
Только сердце рядом ощущало
Друга очень верное плечо.
В холостяцкой старенькой квартире
Монотонно тикают часы.
За окном осенняя природа
Погрузилась в трепетные сны.
Ночь четвёртым часом на исходе,
Два стакана и колбаски круг,
В клубах папиросного тумана
У меня в гостях сегодня друг.

Твоё плечо

Я уткнусь в твоё плечо,
Чтоб не думать ни о чём.
Разорвут объятия рук
Круг разлук.
Нашей встречи долгий путь.
Но судьбу не обмануть.
Значит надо чувства прошлые
Вернуть.
Свет рекламных фонарей
Скрасил вид осенних дней.
В небе искоркой плывёт
Самолёт.
Наш забытый старый дом
Тихо дремлет за углом.
В этой осени с тобой
Мы вдвоём.
На булыжной мостовой
Тени с жёлтою листвой,
И устало смотрит вниз
Лунный диск.
Словно лебеди, года
Улетают в никуда,
Оставляя нам с тобой
Холода.
Я уткнусь в твоё плечо,
Чтоб не думать ни о чём.
Разорвут объятия рук
Круг разлук.

Стена отчуждения

Помолчим, не говори, ни слова,
Дай мне сигарету докурить.
У меня впервые нету дома
И впервые некого любить.
Чемодан с нехитрыми вещами,
Словно пёс, пристроился у ног.
На четыре стороны с углами
У меня на выбор сто дорог.
По которой я пойду − не знаю,
Будет холод гнать меня в тепло.
Может быть простая незнакомка
Проведёт со мной сеанс в кино.
Ну, а может сразу до вокзала
Взять билет любой на край земли,
Чтобы наши мелкие обиды
Там меня настигнуть не смогли.
Или заглянуть на дно бокала?
Говорят, что истина в вине.
Для друзей ты будешь виноватой,
Ну, а я, как прежде, на коне.
Чувства растревожены, как улей,
А от отчуждения стена
Помирить два близких человека
Крепостью своею не дала.

Осень

Ветрами шальными отгулялась,
Освежаясь влагой дождевой.
По дворам ночным натанцевалась
Жёлтой бархатистою листвой.
А потом, затихнув в томной неге,
Завернулась, греясь, в свой туман,
Превратившись в женщину земную,
От людей скрывая свой обман.

Скинула наряды золотые
Серебристым гребнем ранних рос.
Расчесала ветви крон густые
Листопадом мёрзнущих берёз.
И, махнув рукою на прощанье,
Удалилась с клином журавлей,
Оставляя влажные одежды,
Взяв с собой листок, что был на ней.

Я о том нисколько не жалею,
Только лишь немножечко грущу,
Что такую осень молодую
С птицами в дорогу отпущу.
Марево горящего заката
Разгоняет клочьями туман,
А на горизонте тихо тает
В слабых очертаньях гибкий стан.

Рождество

Белым облаком пушистым
Снег летит из под копыт.
Колокольчик под дугою
Трелью радостной звенит.
В расписном тулупе с шапкой
И кудрявой бородой
Возвращается в сочельник
Молодой ямщик домой.
За санями ровным следом
В снег ложится борозда.
Пламенеет ярким светом
Вифлеемская звезда.
И крепчает, на ночь глядя,
Русский дедушка Мороз!
А с небес с улыбкой смотрит
Народившийся Христос!
За горой из сельской церкви
Колокольный льётся звон,
С Рождеством! спешит поздравить
Всех людей, на свете он.

Диванчик

Я прилягу на диванчик,
А со мною рядом кот.
Фыркнет громко, предлагая
Почесать ему живот.
В белых вязанных носочках
И в костюме «adidas»
Отдохну-ка я в субботу
От забот в который раз.
На излюбленном диване
Мне уютно и тепло,
Монотонный дождь осенний,
Словно гость, стучит в окно.
Мокнет серая ворона,
Мокнут люди и дома,
За пределами дивана
Мокнет целая страна.
Белый кот пушистым комом
Греет телом правый бок.
Он проверенный дружище,
В моих хворях знает толк.
Задремало с нами время,
Встали старые часы.
На трубе на водосточной
Ветер брал свои басы.
Кот, мяукнув, потянулся
И боднул легонько в бок.
Ему очень не терпелось
Съесть оставленный сырок.

День влюблённых

Посвящается Ларисе Бояркиной!

Зимы прекрасные мгновения,
Снежинок белых сладкий хруст.
Бодрит меня прикосновение
Её холодных свежих уст.
Ещё куражатся метели,
Сугробы ставя на пути,
И намело так много снега,
Что не проехать, не пройти.
Гирлянды сказочных сосулек
На крышах город разместил,
По тротуарам и дорожкам
Народ спешащий снег месил.
Сегодня праздник всех влюблённых
И середина февраля.
От чувств красивых и сердечных,
Теплом наполнилась земля.
И я в цветочном магазине
Купил не дорого весну,
Поздравлю жёлтенькой мимозой
Свою любимую жену.

Лимон

Лимон широкою листвою
Мне создавал густую тень.
В обед жара давно за сорок,
А мне в тени писать не лень.
Плод с кожурою золотистой,
Как чудо, радовал мой взгляд.
Своею кроною пушистой
Он украшал отеля сад.
Его спасительной прохладой
Я наслаждался от души,
Знать ароматные лимоны
Не только в чае хороши.
В лучах полуденного солнца
Он набирал свой зрелый вес,
А мне не очень-то хотелось
Свой получать загар с небес.

Облака

Облака белоснежные быстрые,
                              словно кораблики.
В синем  небе плывут,
                       распустив на ветру паруса.
После долгих скитаний нарушив
                               природные графики,
Возвращаются с ранней весною
                               в родные места.
Пролетят над берёзами белыми,
                               ветром гонимые,
Над моей головой
                   и над крышами наших  домов.
Отражаясь в  воде, словно  в зеркале
                                     призраки зримые,
Растворяясь средь серых полей,
                               как мечты наших снов.
И сбываются пусть над моей головою
                                    пророчества,
Словно письма летят из прошедшей,
                                   и грустной зимы.
Разорвав появлением  своим
                           моих дней одиночества,
Салютуя и радуясь вновь
                           возвращению весны.
Лёгкие, белые, вечные странники,
                              к нам возвратились опять.
Значит судьбою им так предназначено,
                             в небе, как птицам летать.
Лёгкие, белые и молчаливые,
                            смотрят на нас сверху вниз.
Ну, а потом, как перо лебединое,
                                 их унесёт свежий бриз.

Бурановские бабушки

Шоубизнес и попсу на свалку,
Мыть и чистить песенный отстой.
Слиплись, словно черви все вповалку
И не могут спеть куплет простой.
Ссорятся, скандалят, грязью мажут,
Думая что каждый на коне.
Вот и обращаются за песней
К бабушкам сидящим на бревне.
Наша деревенская Россия!
Век свой доживающий народ.
Недра удивительной культуры
Дарит евромиру в этот год.
Чем могла удмуртская сторонка
Старую ЕВРОПУ покорить?
Широтою задушевной песни,
Что в сердцах сумели сохранить.
Или простотой своих нарядов,
Что лежали долго в сундуках.
Может быть опомнится КУЛЬТУРА,
Бабушек качая на руках!
Ариэль в VKontakte
Ариэль на Facebook
Ариэль в Twitter
Разработка, создание сайта —
RozArt
Rambler's Top100